«ИСКРА» НА «ЗОЛОТОМ КОЛЬЦЕ» РОССИИ: КОЛОКОЛА ХРАМА В РЫБИНСКЕ ВЧЕРА ЗВОНИЛИ В ЧЕСТЬ СЕРБИИ И КУСТУРИЦЫ.

Рибинск, поглед са звоника храма на Волгу, фото Зоран Шапоњић

– Серб? – замер в удивлении посреди церкви священник о. Дионисий, не поверив сначала, что слышит сербское имя.

– Да. Серб! – отвечаю я.

– Что могу сказать вам – сербам? Какой совет могу вам дать?… Сегодня ваша цель – держаться! Знаю, под каким вы давлением там, сегодня… А сможете выдержать всё это, только если будите тверды и не отречетесь от своей родной православной веры. Но, да, что я вам рассказываю, когда вы – сербы – лучше меня знаете, что значит бороться за веру свою – обнимает меня в центре храма  о. Дионисий.

И после увлекает меня к высокой колокольне.

– Сейчас услышишь колокола Спасо-Преображенского собора. Буду звонить сам. В честь Сербии, в честь друга твоего – Кустурицы, которого мы здесь все уважаем…

И минутой позже, под серым небом Рыбинска, которое приготовилось к грозе, звон соборного колокола раскрылся над городом, над Волгой…

И был это момент вне реальности…  Мы с русским другом Дмитрием радостно перекрестились под поющим колоколом. Были благодарны за встречу такую – неожиданную, но столь теплую…

Рибинск, Спаско преображењски манастир, фото Зоран Шапоњић

По бескрайней  России довелось мне путешествовать тем днем. Из Костромы в древний Ипатьевский монастырь (колыбель Романовых) и оттуда 70 километров до Ярославля, потом 80 до Рыбинска, да ещё, километров 30 до «Рыбинского моря» и только потом уже, почти, 400 километров до Москвы… Бескрайняя и непознаваемая русская земля… Сотни сёл вдоль дорог, традиционные деревянные дома, непроходимые леса… И березы! На все стороны – белые березы и огромное небо, полное облаков. Небо, временами, серое, а, порой, синее. А, однажды,  пошел дождь и русские леса утонули тончайшей дымке.

Так ехал я по далекой, неимоверной , но для меня, дорогой и теплой стране, в которой душа в мгновенье находит покой.  Смотрел жадно на её просторы, которые перед этим уже видел… Сотни раз видел во сне! Полны её пределы лиственных лесов и боров, светлоликих озёр и полей, диких, черных от ветров и дождей стволов, скромных крестьянских изб, теснящихся вдоль дороги, в окнах которых отражается русское небо. И всякое такое окно было с любовью украшено деревянной резьбой, нереально красивыми узорами, словно люди, специально сооружали не окно, а раму для картины, в которой писано небо…

В Спасо-Преображенском храме видел людей, стоящих на коленях перед иконами. Стоял я и перед прекрасным иконостасом, в котором, в этот день, смог увидеть всю красоту и Рыбинска, и Ярославля, и Переславля, и Костромы – всех древних русских городов, что посетил в эти дни. Всю славу и мощь этих городов, словно, узрел! Но видел, также, и их благочестие и богобоязненность. И несут они это с собой уже веками, веками и долгими веками…

Иконстас Спасо-Преображенского собора – это, для меня, была картина русского мира. Удивительный пример, того как Россия медленно, но верно, иногда топчась на месте, иногда – бегом, рывками! – но, в итоге, уверенно возвращает себе всё то, что делало её такой великой и сильной.

– Было страшно. Ужасно было… – начал рассказ отец Дионисий о тех временах, когда по всей России рушили храмы, а в алтарях устраивали нужники – они думали, что, таким образом, несут избавление и счастье  Отчизне и себе. Время показало – не было в том пути ни избавления, ни правды.

– Церковь закрыли в 1929 году, позднее скинули с неё кресты и купола. Слава Богу, не разрушили, но внутри устроили склады. Словом, поначалу, как сарай храм использовали. Потом навели перекрытия – разместили на этажах советские учреждения. А когда сбросили самый большой колокол, то он не разбился. Колотили его уже на земле, вручную, молотками и чем попало… – рассказывает  отец  Дионисий.

Рибинск, отац Дионисије, фото Зоран Шапоњић

Когда в 1996 году РПЦ вернули колокольню и когда, годом позже, сюда приехал Русский Патриарх, храм был в ужасающем состоянии. Разрушенные перекрытия этажей повредили опорную конструкцию храма, купола сместились и деформировались, стены впитали воду и готовы были обрушиться, особенно, северная стена.

– Два года спустя (1999) храм нам вернули целиком и окончательно. Человек, который передавал собор в наше ведение – это была женщина… Она много нехороших вещей сделала при процессе передачи: отключила всё.. воду, электричество… Ещё много чего учинила, не буду всё говорить. После, как я слышал, настигли её большие несчастья и она пришла к вере, к Богу – рассказал мне на колокольне храма отец Дионисий.

Когда началось восстановление храма, тогда губернатор Анатолий Лисицын «постучал в дверь» друга своего и благотворителя Виктора Тырышкина. И Виктор отозвался: «дверь» ту открыл… Выделил деньги и храм очнулся, словно…

– Спасибо и Лисицыну, и Тырышкину – таким добрым людям… Знаю сколько средств Виктор Тырышкин нам давал, сколько Лисицын старался нам помочь во всём. Дай то им Бог! – говорит отец Дионисий.

И результат пришел быстро. Те, которые годами работали в храме, как в советском учреждении, те и потомки тех, кто сбрасывали иконы, грабили иконостас и разбивали колокола – вернулись и они. Пришли помолиться, испросить у Бога прощения. И добрый Бог им простил…

– Спасо-Преображенский собор восстановлен. Снова сияет, среди города,  прежней своей славой. Полон во время праздничных богослужений, а что нам ещё может принести бОльшую радость? – спрашивает меня русский священник –  отец Дионисий.

Рибинск, иконостас Спаско – преображењског храма, фото Зоран Шапоњић

– Я хорошо помню чин освящения этого храма. В церкви было около 4, 5 тыс. человек и ещё 9-10 тыс. стояло на соборной площади. Большей награды, чем видеть такое, я и не искал никогда – вспоминает Виктор Иванович Тырышкин.

А Волга под Рыбинском красива… Что налево, что направо – уходит до горизонта.  Веками, в синей воде её,  отражаются кресты соборного храма. Река здесь большая и спокойная и прибой её ласкает рыбинские берега.

На берегах этих, истории о несчастьях и возрождении храма сплетаются с рассказами и легендами о давних временах. Особенно – рассказами о бурлаках…

– Рыбинск был столицей бурлаков. Тяжелой поступью волокли они, впряженные, корабли вверх по течению Волги… Весной спускались вниз, на юг, порой, и до самого Каспия и снова тянули груженые баржи вверх… Днями и неделями, тяжело и неизбежно тянули лямку… Дошедшие до Рыбинска получали здесь плату и многие, тогда, бурно тут отмечали удачу, что живыми вернулись. – рассказывал мне в Рыбинске мой русский друг и собрат Дмитрий Карабчуков.

Не требуется от вас здесь много… Нужно только встать на берегу Волги, послушать волны и вглядеться в неё. Вглядеться в глубину, вглядеться вдаль. И ощутите тогда, как бурлацкая неприкаянная душа покружит возле вас и отлетит дальше, своей какой то дорогой. Может, здесь – на берегах – найдет покой и неприкосновенность, которых не знала при жизни?…

Рибинск, фото Зоран Шапоњић

На севере от Рыбинска, на мой взгляд, начинаются уже непроходимые леса, болота, витиеватые, долгие дороги… Но Рыбинск, кроме всего, это и город-завод, в котором делают двигатели для военной авиации! 70% промышленности здесь трудится для русской «оборонки».

И как понять, осознать Россию? Здесь, в одном и то же месте – в волжском крае – сплелись в пространстве и времени собрались все и вся: те, кто строили все эти церкви, они, наверное, видели те дивные купола сначала во сне, а потом, проснувшись, переносили божественные видения на бумагу; и те, кто эти купола и кресты рушили и молотками разбивали колокола; и они же, но позже – покаявшиеся и прощенные – они тоже здесь; и те, чьими стараниями слава православия возвращается сюда вновь; и те, кто сегодня своим знанием, талантом и технологией создаёт двигатели для «Сухих» и «МИГов», опережая весь мир и время…  Как?!  Как понять и вникнуть в душу этого народа, когда Россия, столь глубока, что и сама себя не в силах осознать?

Бескрайне русские дороги. От Ярославля до Архангельска (смотрю на указатели) больше 1000 километров… А просторные дали зовут к себе путешественника, словно, рукой манят-машут…  И ёкнуло мое сердце от расстояний, от просторов, позвало ещё дальше – на Север, в даль. Так хотелось заблудиться в бесконечных суровых лесах, выбиться из сил, а, тогда, лечь на эту русскую землю и заснуть безмятежно – пропадать, так пропадать! И пусть приснится мне снова купола Никольского монастыря. И Переславль, и  Кострома, в которые влюбился. А, может, и Архангельск приснится, в котором ни разу не был… Да… Видно, осталась у меня часть души тем днем на Волге. Ну, что же? Пускай живет там – под голубым небом это удивительной страны.

Рибинск, село на путу до Рибинског језера, фото Зоран Шапоњић

А надежный (и более, чем надежный!) водитель наш – Михаил – неутомим  и после тысячи километров. Увидел Михаил или почувствовал, насколько благостно мне и, одновременно, тревожно. Понял как-то, что всякий кусочек берега у Волги мне дорог. И тогда он повез нас к Рыбинскому морю, чтобы я смог увидеть то, чего видеть, ещё не доводилось. И я увидел! Увидел, как высоко над Рыбинском, обнялись небо и море, облака и глубокие воды. И, как сплетаются и заковываются они в единое целое – в непроглядное белое пространство, которому нет ни конца, ни начала и чью первозданность и красоту ещё никто не смог описать.

Вверх к морю ехали долго и напряженно – сначала асфальтовой дорогой, потом, грунтовой, а в конце и по непролазному бездорожью, где ямы в метр глубиной, скрыты под водой от долгих, говорят, в этом году дождей…

А «Рыбинское море»  оно и, вправду – море. Длиной в 172 километра, шириной в 56, берегов не видно… Большое и сильное – оно – лишь, в мае освобождается от льда. А в зиму это озеро , созданное человеком, промерзает, почти, на метр вглубь.

Рибинск, аутор текста и отац Дионисије, фото Димитриј Карабчуков

Когда подъехали и пошли пешком к берегу, то по колени провалились в придорожное болотце.  Тут то и поджидали нас армии русских комаров. Эта примета – значит, движемся мы к северу русскому…

На берегу мне Дмитрий рассказывал: когда водохранилище заполнили, то из воды остались видны колокольни и купола многих церквей. И сегодня они всё ещё видны всякому, кто потрудится поискать…Жители Мологи (города, затопленного 74 года назад) приезжают сюда, садятся в лодки и, если вода высока, то плывут над своими домами и церквями. И крестятся на воду и благодарят Бога и его великодушие…

Превод на руски Дмитриј Карабчуков

Зоран Шапоньич

Оставите коментар

Ваша адреса е-поште неће бити објављена. Неопходна поља су означена *

Поштовани читаоци,
Молимо вас да се придржавате следећих правила за писање коментара:
Неопходно је навести име и е-маил адресу у пољима означеним звездицом, с тим да је забрањено остављање лажних података.
Коментари који садрже псовке, увреде, претње и говор мржње на националној, верској, расној основи или поводом нечије сексуалне опредељености неће бити објављени.
Приликом писања коментара водите рачуна о правописним и граматичким правилима.
Није дозвољено постављање линкова односно промовисање других сајтова кроз коментаре, те ће такве поруке бити означене као спам, попут низа коментара истоветне садржине.
Коментари у којима нам скрећете пажњу на пропусте у текстовима неће бити објављени, али ће бити прослеђени уредницима, као и они у којима нам указујете на неку појаву у друштву, али који захтевају проверу.
НАПОМЕНА: Коментари који буду објављени представљају приватно мишљење аутора коментара, то јест нису ставови редакције ИСКРЕ.